Банкротство не прощает нечестных: три истории должников, которым не удалось списать долги

Закон о банкротстве граждан дает людям право на «второй шанс». Если Вы оказались в тяжелой финансовой ситуации, не можете расплатиться по кредитам – можно обратиться в суд, пройти процедуру банкротства, и после ее завершения суд освободит вас от дальнейшего исполнения обязательств. Проще говоря, долги спишут.

Но есть важное условие: этот «второй шанс» дается только честным должникам. Если человек действовал недобросовестно – обманывал банк, прятал имущество, создавал искусственные схемы – суд может отказать в освобождении от долгов.

В этой статье мы разберем три реальных дела, рассмотренных Верховным Судом Российской Федерации в 2026 году. Каждое из них показывает: банкротство – это не способ уйти от ответственности, а инструмент для тех, кто действительно попал в беду, но остался честен.

Гражданин Долаков взял в Сбербанке кредит на сумму примерно 3,6 миллиона рублей. При заполнении анкеты он указал, что его среднемесячный доход составляет 240 000 рублей. Однако, когда дело дошло до банкротства, выяснилось: согласно справкам 2-НДФЛ, его реальный доход составлял всего 27 109 рублей в месяц. Разница почти в девять раз!

Банк, узнав об этом, потребовал не освобождать должника от обязательств. Суд первой инстанции согласился: «Вы сообщили ложные сведения – отвечайте за это».

Что решили апелляция и окружной суд?
А вот здесь начинается самое интересное. Вышестоящие суды изменили решение и освободили должника от долгов. Их логика была такой: «Сбербанк – профессиональный участник рынка. Он сам мог и должен был проверить информацию о доходах заемщика. Раз не проверил – сам виноват».

Звучит логично? На первый взгляд – да. Но Верховный Суд Российской Федерации с этим не согласился.

Вердикт Верховного Суда
Верховный Суд указал на фундаментальный принцип гражданского права: принцип добросовестности и сотрудничества. Когда вы заключаете договор (в том числе кредитный), Вы обязаны честно предоставлять другой стороне существенную информацию. А информация о доходах – это ключевой фактор для решения банка о выдаче кредита.

Должник не просто ошибся в расчетах – он завысил доход в 9 раз. Это не случайность, это сознательное искажение данных.

Что касается аргумента «банк мог проверить» – Верховный Суд ответил так: возможность проверить не освобождает должника от обязанности быть честным. Нельзя перекладывать последствия собственного обмана на банк, который доверился Вашим словам. Это было бы извращением принципа справедливости.

Кроме того, выяснилось, что Долаков в тот же день (4 августа 2023 года) взял кредит еще и в банке ВТБ – еще на миллион рублей. И скрыл этот факт от Сбербанка. Добросовестный заемщик должен был самостоятельно сообщить о намерении получить деньги сразу в нескольких банках.

Итог
Верховный Суд отменил решения апелляции и округа, оставив в силе решение первой инстанции. Долаков не освобожден от долгов перед Сбербанком в размере более 3,8 миллиона рублей.

Этот герой – фигура публичная. Денис Полонский, бывший топ-менеджер, владелец строительной компании. Но наша история не о громких стройках, а о банкротстве и попытке списать долги на сумму около 145 миллионов рублей.

Что он сделал не так?
Верховный Суд выделил несколько эпизодов недобросовестного поведения:

• Первый эпизод: поручительства накануне банкротства.

За один день до подачи заявления о собственном банкротстве (25 ноября 2015 года) Полонский заключил два договора поручительства. Он поручился за исполнение обязательств третьим лицом (компанией) на сумму свыше 18 миллионов рублей. Условия были заведомо невыгодными для него, а деловой смысл отсутствовал.

Суд признал эти сделки недействительными, указав, что они были совершены со злоупотреблением правом и преследовали цель причинить вред кредиторам. По сути, Полонский пытался искусственно создать дополнительную задолженность перед «своим» кредитором, чтобы контролировать процедуру банкротства.

Важный нюанс: сам по себе тот факт, что ущерб в итоге не наступил (сделки признали недействительными), не имеет значения. Оценивается само поведение должника, его намерения. А намерения были явно нечестными.

• Второй эпизод: попытка заключить «странное» мировое соглашение.

В 2019 году кредиторы Полонского попытались утвердить мировое соглашение, по которому один из кредиторов (Плаксин) прощал 95% своего долга. Суд отказался утверждать такое соглашение, указав, что это фактически принуждение к прощению долга через согласованные действия заинтересованных кредиторов.

• Третий эпизод: регулярные поездки за границу в процедуре банкротства.

С 2016 по 2022 год, находясь в процедуре банкротства, Полонский регулярно выезжал за границу: Израиль, Франция, Латвия, Грузия, Армения, Испания, Швеция, Казахстан. На поездки нужны деньги. Но откуда они у человека, который признан банкротом? Источники финансирования Полонский не раскрыл. Никаких убедительных доказательств (например, что поездки оплачивали третьи лица) представлено не было.
Это дало суду основания полагать, что должник скрывает деньги или имущество, за счет которых можно было бы погасить долги.

• Четвертый эпизод: длительное отсутствие работы.

Более 9 лет Полонский не предпринимал попыток трудоустроиться и выплачивать долги из зарплаты. При этом он был трудоспособен. Должник утверждал обратное, но документальных подтверждений не предоставил.

Реакция нижестоящих судов
Первая инстанция освободила Полонского от долгов. Апелляция и округ с этим согласились. Они посчитали, что поездки оплачивались третьими лицами, а недействительные поручительства не причинили реального ущерба.

Вердикт Верховного Суда
Верховный Суд был непреклонен: все эти обстоятельства в совокупности свидетельствуют о недобросовестности должника. Заключение сделок со злоупотреблением правом накануне банкротства, сокрытие источников финансирования поездок, отсутствие попыток трудоустроиться – это не поведение честного человека, попавшего в трудную ситуацию.

Суд отменил акты нижестоящих инстанций и постановил: не освобождать Полонского от дальнейшего исполнения обязательств.

Дмитрий Крамарчук унаследовал долги своего отца перед некой строительной компанией – около 9 миллионов рублей. Вместе с долгами он унаследовал и имущество, в том числе квартиру. Казалось бы, обычная ситуация: наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости наследства.

Но есть нюанс. Российское законодательство защищает единственное жилье должника: на него нельзя обратить взыскание (так называемый «исполнительский иммунитет»). И вот тут начинаются манипуляции.

Что сделал должник?
До того, как принять наследство, у Крамарчука была в собственности 1/2 доли в другой квартире. То есть у него было жилье, не роскошное, но жилье.
Непосредственно перед тем, как обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства, он подарил свою долю в квартире своей матери. Безвозмездно, заинтересованному лицу.

После этого у него осталась только унаследованная квартира и она стала для него единственным жильем. А на единственное жилье – исполнительский иммунитет. Взыскать долги с такой квартиры нельзя.

Что решили суды?
Первая инстанция отказалась включать квартиру в конкурсную массу (то есть в ту «копилку», из которой расплачиваются с кредиторами). Суд посчитал, что это единственное жилье должника, закон на его стороне.

Апелляция с этим не согласилась и включила квартиру в конкурсную массу. Окружной суд снова отменил это решение – и вернулся к позиции первой инстанции.

Вердикт Верховного Суда
Верховный Суд поддержал апелляцию и объяснил следующее. Конституционный Суд России ранее разъяснил (постановление от 26 апреля 2021 года № 15-П): если должник создал ситуацию, при которой жилье стало «единственным» в результате злоупотреблений, суд может отказать в защите исполнительского иммунитета. Другими словами, нельзя искусственно создавать себе защиту.

В данном случае последовательность действий была красноречивой:

1. Должник знал, что унаследует долги отца.
2. Он отчуждает свою долю в другой квартире (дарит матери).
3. Он принимает наследство, включающее квартиру.
4. Теперь эта квартира – «единственное жилье».

Это явная недобросовестная схема, которая не должна работать. Кроме того, суд подчеркнул, что отчуждение личного имущества должника (не входящего в наследство) было совершено безвозмездно и в пользу заинтересованного лица (матери). Это тоже указывает на недобросовестность.

Итог
Верховный Суд отменил постановление окружного суда и оставил в силе решение апелляции: квартира включается в конкурсную массу. Кредиторы смогут получить удовлетворение из стоимости этого жилья.

На основании приведенных судебных актов можно выделить ключевые основания, по которым суд отказывает в освобождении от долгов.

1. Ложь при получении кредита
Если вы завысили доход, скрыли другие кредиты или предоставили фиктивные справки – даже спустя годы это может всплыть и лишить вас «второго шанса». Аргумент «банк сам мог проверить» не работает. Честность – это ваша обязанность, а не право банка.

2. Злоупотребление правом накануне банкротства
Заключение странных сделок (поручительства, дарения, продажа имущества родственникам) в преддверии банкротства – красный флаг для суда. Если эти сделки направлены на причинение вреда кредиторам или создание контроля над процедурой – освобождения не будет. Неважно, наступил ли реальный ущерб. Важен сам факт недобросовестного поведения.

3. Сокрытие имущества или доходов
Если вы в процедуре банкротства ездите за границу, но не можете объяснить, на какие деньги, – суд сделает вывод, что вы скрываете доходы или имущество. Если вы не работаете много лет, будучи трудоспособным, и не пытаетесь платить долги – это тоже работает против вас.

4. Искусственное создание «неприкосновенного» имущества
Подарили родственнику свою долю в квартире, чтобы оставшаяся (унаследованная) стала «единственным жильем»? Суд может снять защиту с этого жилья. Иммунитет для единственного жилья работает только для добросовестных должников.

5. Несотрудничество с финансовым управляющим и судом
Если вы что-то скрываете, не раскрываете информацию, не отвечаете на запросы – это расценивается как недобросовестность. Банкротство требует полной прозрачности.